приемом, который Галия оказывала Марату, когда тот из армии вернулся. Расстались они с братом в прошлый раз невесело. Там же была эпичная ссора, после которой она сбежала из дома. И Галия затаила злость.
Марат был несколько обескуражен холодной реакцией со стороны сестры. Но не удивлен. Видимо, не в первый раз они ссорятся.
А вот меня он удивил. Сестре он обрадовался, ладно, но и меня впервые встретил как дорогого гостя! Крепко, но не пытаясь выиграть, пожал руку, тапочки тут же для меня нашел свободные, пригласил на кухню пройти, чайку попить. И у Галии при виде такого его поведения глаза на лоб полезли, не то, что у меня! Что-то где-то явно сдохло! — подумал я.
Галия первым делом заглянула к матери. Вышла встревоженная, та опять чувствовала себя плохо. Я тоже уже стал не на шутку волноваться. Поздоровался с вышедшим из комнаты вслед за дочерью Загитом. Ладно, раз матери нездоровится, будем торжественную часть без нее устраивать, — решил я. Попросил минутку внимания, торжественно поздравил Галию с отлично выполненной работой, похвалил ее организаторские качества и вручил удивленной моим красноречием девушке газету со статьей и той фотографией, на которой она так хорошо получилась.
Эффект превзошел все ожидания. Галия просияла, сначала ухватила газету, глянула на снимок, потом бросилась мне на шею с благодарностями, отдав газету отцу. Загит сначала немного ошалел от новости, а потом начал радостно поздравлять дочку и меня за компанию. Марат тоже присоединился к поздравлениям и добился того, чтобы Галия, сначала поупиравшись, но позволила ему обнять себя и чмокнуть в щеку. Вот и ладненько. Миритесь давайте, не до ссор сейчас.
На шум и радостные поздравления вышла из комнаты и Оксана. Узнав, в чем дело, тоже стала поздравлять дочку и хотела идти со всеми нами на кухню отмечать, но Загит загнал ее обратно в постель, сказав лежать и поправляться. Дети его поддержали.
Загит сказал нам пока чаек подготовить, а потом его позвать. Мол, посидит пока с женой, чтобы не скучала. Галия сначала немного повертелась рядом с нами, но буквально через минуту ускакала к родителям. Купается там, небось, в лучах славы.
А мы устроились на кухне. Марат поставил чайник, дал мне белый табурет и сел напротив меня на такой же.
— Ты это, Пашка, — несколько растерянно, но мирно начал он, — глупо как-то все получилось при знакомстве, не держи зла, хорошо?
— Да я не держу, — сказал я.
И, в принципе, так оно и было. Ну да, брат упертый у Галии, и первоначально с ним отношения не сложились, но я работал над их улучшением. И только его поспешное исчезновение после скандала и ухода Галии из дома помешало мне эту работу завершить.
— Ну, выглядел ты как полный заучка, да и хлипкий такой весь, вот я тебя и недооценил! — тем временем продолжил Марат, — а ведь батя прав оказался. С учетом своего возраста ты нормальный пацан, и не мне лезть в ваши отношения с Галией. Если батя их одобряет, то мне куда лезть поперек него?
Такой подход меня полностью устраивал. Что я тут же Марату и высказал.
— Все верно, Загит понимает, что у нас с Галией все серьёзно, — подтвердил я, — и я рад, что теперь ты тоже это понимаешь. Давай пожмем друг другу руки в знак того, что все плохое останется в прошлом!
Марат охотно протянул руку. Пожали. Обстановка сразу стала комфортней, и он принялся по-дружески рассказывать мне, как провел время в отъезде. Только у него дошло до драки в Смоленске, в которую он влез по пьяни, как на кухню вошла Галия. Посмотрев на нас с Маратом, она неожиданно сказала:
— Так, братик, если ты тут пытаешься усыпить своим мнимым дружелюбием бдительность Паши, то зря стараешься! Я же помню, кто маме рассказал про ту февральскую историю с дракой из-за Пашиной сестры, которую мама попыталась против него использовать. И мы с тобой по этому поводу еще не разобрались!
Галия выглядела просто изумительно! Глаза горят огнём, щеки пышут жаром — прям тебе святая инквизиция, обнаружившая еретика у себя под носом. Марат даром что был в два раза больше нее, а сразу как-то сжался и заныл:
— Ну Гал, прокололся, бывает — что ты такая злопамятная, уже больше недели прошло! Мы тут с Пашкой все вопросы уже утрясли, Паш, подтверди, а!
Я согласно кивнул — мол да, утрясли.
— Ты, главное, отцу не говори, что это я тогда…– просительно сказал Марат, — а я что, по поводу ваших отношений? Встречаетесь, ну и встречайтесь, кто вам мешает, я совсем не против!
Галия слегка подостыла, но продолжила смотреть на брата с подозрением. Что-то подсказало мне, что эта кухня видала баталии между ними двоими такого масштаба, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
— Милая, да успокойся ты! — сказал я ей, и за руку притянул на свободное место, — Марат нормальный парень, мы теперь дружить будем.
— Это да, точно! — со своей косноязычной красноречивостью подтвердил тот.
— Я тут, кстати, с пацанами по утрам бегаю, спортом занимаемся, — сказал я, — на стадионе подтягиваемся, отжимаемся, брусья и все такое. Тебе после армухи если надо форму поддерживать, то подходи тоже.
— О, мне подходит! — искренне обрадовался Марат, — форму надо поддерживать, верно! Я тебе снова покажу пару приёмов из самбо, если хочешь!
— А когда до этого показывал? — подозрительно наморщила лоб Галия.
Не, Марат, кто угодно — но не конспиратор! Это надо же такое ляпнуть при сестричке, которая помнит мой знаменитый синяк, что ретушировала перед поездкой с лекцией в колхоз.
— Да было дело, но я, конечно, буду рад ещё что-нибудь освоить! — поспешил я выручить зависшего Марата, по выражению на честном лице которого Галия вот-вот могла добраться до истины, — а ты, кстати, думал, чем будешь заниматься теперь? Если поступать в университет или институт, то времени не так и много осталось!
— Не, «вышка» — точно не мое! — замотал головой, и для пущей убедительности руками Марат, — вот к бате хотел, а ты видел же его реакцию! Теперь и не знаю, куда податься!
— Если хочешь, я на механическом за тебя словечко замолвлю, — предложил я, — там народу арестовали разного за последние пару недель просто немерено, наверняка вакансий полно. Вначале учеником будешь, потом на разряды сдашь, подучишься, нормально начнёшь зарабатывать. Я б тебе сварщиком стать порекомендовал — работа просто золотая, подхалтурить всегда есть возможность. Хороший сварщик всегда людям нужен!
Марат подумал, и сказал:
— Сварщик, на механическом… Почему бы и нет? Только не сейчас, хотелось бы пока в более свободном режиме еще пожить. После армии с ее дисциплиной нагуляться пока не могу! Не ко всем друзьям еще съездил, опять-таки.
— Тогда вот ещё интересный вариант — можем попробовать провести по линии комсомола идею организации кружков по самбо для трудных подростков. Для них занятия будут бесплатно, а комсомол даст тебе место для занятий и будет оплачивать твою работу! — родил я следующую идею.
— Хочешь ее Сатчану предложить? — тут же сообразила Галия. Она, наконец, немного успокоилась и, когда чай закипел, налила и нам, и себе по кружке, подготовила кружку для отца, а затем выставила на стол тарелку с баранками и печеньем. Подумав, достала из шкафчика еще и конфеты.
— Ну да, ему же нужны инициативы, — кивнул я, — денег у завода полно, трудных подростков у работников тоже навалом. А тут комсомол возьмёт на себя задачу помочь родителям с их воспитанием. Вполне себе неплохо может быть воспринято общественностью.
— Ну, да, Сатчан может на такое клюнуть! — согласилась Галия.
Марат, подумав, подтвердил, что ему такой формат может быть интересен.
Минут пять еще поболтали, затем к нам присоединился Загит. В итоге еще полчаса где-то вполне уютно посидели вчетвером, обсуждая планы на будущее и попивая чаек.
Наобщавшись, отпросился домой. Уже был вечер, а у меня Тузик негуляный, да и дел полно. Поцеловал Галию и рванул домой. По дороге, пробегая мимо гастронома, увидел знакомую фигуру, выходящую из магазина. Узнал Мишкиного дядьку, Степана. Остановился поздороваться и поболтать. Степан обрадовался, увидев меня, крепко пожал руку.
— С работы? — спросил его после взаимных приветствий.
— С нее, — кивнул Степан. — Зашел кефира купить, а то дома его вечно нет. Сестра детям молоко покупает, а про кефир забывает все время. А я молоко не люблю.
— Как работается? Как с начальством, лютует?
